Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

отдал распоряжение высыпать гравий под башней. Кто непосредственно и лично ему сказал, куда ссыпать гравий. Это важно! Затем необходимо аккуратно переместить гравий и искать.

— Но что? — недоуменно воскликнул Антонидис. — Что мы будем там искать? Под гравием?

— Следы крови, старший инспектор, — ответил Смолев. — Следы крови. Те самые, о которых мы с вами говорили. Думаю, что на камнях с этой стороны башни ваши эксперты обнаружат следы крови, группа которой совпадет с группой крови первого погибшего. И еще, я взял образцы вещества с каменных плит смотровой площадки башни Глезос. Вот, прошу, — Смолев достал аккуратно свернутый платок из кармана и опустил его в предложенный экспертом полиэтиленовый пакетик. — Очень важно определить, что это за вещество. Это позволит нам с вами ответить еще на один ключевой вопрос. Это третье.

На недоуменном лице начальника криминальной полиции наступило просветление: он понял.

— Башня Глезос! Бог ты мой! Но как? Почему? — воскликнул он. — Да, да, конечно, мы проведем экспертизу, я распоряжусь… Сделаем все необходимое. Но почему Глезос? Как вы узнали?

— При случае я вам обязательно расскажу одну зловещую историю, связанную с этой башней, Теодорос. Говорят, она хорошо идет под рюмочку-другую китрона. Плюс еще несколько странных совпадений, о которых я узнал сегодня. А может, и не совпадений вовсе. Но сейчас на это, увы, нет времени. У меня предчувствие, что все только начинается. Мне необходимо сделать один телефонный звонок, затем нас с вами ждут свидетели, которых необходимо опросить. Вы позволите? Благодарю вас.

Смолев сделал несколько шагов в сторону по галерее, оставив возбужденного полицейского беседовать с экспертами.

— Леонидас? — произнес он в телефонную трубку по-гречески. — Это Смолев. Да, да, спасибо. Тоже очень рад тебя слышать. Отдельное спасибо тебе и твоему отцу за последние четыре ящика вина. Я обязательно повторю заказ. Более того, я его удвою. Нет, нет. Никаких скидок! Зачем мне скидки? Да, я помню, что ты уже как-то говорил мне, что я очень странный русский коммерсант. Зато вы с отцом поставляете мне первому свое лучшее вино! И столько, сколько мне необходимо. В наших отношениях меня все устраивает, и я ничего не хочу менять, друг мой. Звоню узнать: как твои гости? Все в порядке? Это очень хорошо. Очень рад за вас с Ариадной. Ты не мог бы привезти к нам на виллу ее маму? Мне очень нужна ее консультация. Нет, нет! Зачем прямо сейчас? Я не прощу себе, если она пропустит семейный обед у Спанидисов с дегустацией вина. Вечером, часов в шесть-семь. Удобно? Отлично, Леонидас, спасибо! Мои наилучшие пожелания Иоаннису и Мелитине. Передай родителям мой поклон и снова напомни, что они всегда желанные гости на вилле «Афродита»! Обнял!

Уже заканчивая разговор, Смолев услышал у себя за спиной звуки быстрых шагов. Кто-то бежал к нему по галерее. Он обернулся и увидел Катерину, консьержа и старшую горничную в одном лице. Разрумянившаяся от бега молодая девушка быстро подошла к нему и молча протянула лист формата А4, на котором разместились две фотографии одного и того же молодого человека. Под фотографиями значилась подпись: Джакомо Перуцци. На одной из них он безмятежно улыбался, на другой — был серьезен и даже немного грустен. Смолев узнал его мгновенно, хотя видел его фото лишь однажды. И тогда на лице Джакомо было совсем другое выражение. Выражение смертельного ужаса.

Часть десятая

Каждый из нас предан. Кому-то. Или кем-то.

Ф. М. Достоевский

Сердце Джакомо громыхало в груди, как колокол знаменитой венецианской кампанилы Сан-Марко, руки и колени предательски дрожали, холодный пот заливал глаза. На прохладном ночном ветру, от которого не было укрытия на крепостной стене Кастро, алкогольные пары выветривались из головы ужасающе быстро, и былая пьяная бравада уступала место нервозности, неуверенности и страху. Голова кружилась, как с похмелья, и подсасывало под ложечкой — то ли от страха, то ли желчь — его старая болезнь — снова разыгралась, давила в правый бок, горчила во рту. Какого черта он вообще сюда забрался? Он же боится высоты!

Башня Глезос, замок Кастро, остров Наксос.

Кастро окутала тьма. Город еще не спал — стрелка часов едва миновала полночь, и огни ресторанов, таверн и кафе ярко освещали гавань, красиво подсвечивая неподвижную воду цвета черного обсидиана в ночной бухте. Ветер приносил с набережной музыку, обрывки смеха, разговоров и ароматы еды. Там было весело и безопасно. Но здесь, на крепостной стене Кастро, где было темно и царила зловещая тишина, изредка нарушаемая лишь металлическим шуршанием пальмовых листьев под стеной и тоскливым уханьем какой-то птицы, юношу быстро сковал нервный озноб, а ведь он не прошел еще и половины пути! Проклятое пари!

Какого черта он вообще согласился пойти сегодня в бар? Почему он никогда не мог противостоять мнению друзей? Он всегда был слабохарактерным. Да и какие они ему друзья, в самом деле, если уж на то пошло? Так, приятели, собутыльники. Но сейчас у них есть общее дело. После него они разбегутся в разные стороны. А пока без Джакомо они как без рук. И все равно, разве он не замечал много раз, как они смеются над ним за его спиной?

В лицо — нет, в лицо — никогда. Не смеют, он слишком им нужен. Перуцци — богатая флорентийская фамилия, а он — Джакомо Сальваторе Перуцци, тринадцатый по счету мужчина в семье и наследник фамильного состояния: двух дворцов в самой Флоренции, виллы с виноградниками и фамильной винодельней недалеко от столицы Тосканы, недвижимости в Риме, Венеции, Генуе, Вероне и Милане, плюс где-то еще, — он всегда сбивался со счета. И это только недвижимое имущество. А движимое просто не поддавалось исчислению. А еще были обувные мастерские, где изготавливали обувь по индивидуальному заказу, ателье по пошиву модной одежды, фабрики оливкового масла, косметические салоны, картинные галереи, благотворительные фонды…

Яхта «Бернадетт», на которой он с приятелями пришел на Наксос из Генуи — и та принадлежит благотворительному фонду, что финансирует его семья. Так проще уходить от налогов, как объяснял ему дедушка. Впрочем, сам Джакомо никогда не занимался делами семьи — на это есть специально обученные люди. Финансы, менеджмент, коммерция, — от этих слов молодого парня мутило похлеще, чем от тех коктейлей, что он умудрился сегодня проглотить в баре «Эль Капитано».

Господи, надо же было так напиться! Ведь он практически не пьет! Но в этот вечер и Элджи, и Хоуи словно с цепи сорвались. Орали, что это прелюдия к мальчишнику,